МЫСЛИ В АВТОБУСЕ "Я
другой такой страны не знаю, "Все хорошее имеет дурацкое свойство заканчиваться"- думал я в полудреме на обратном пути. Автобус мягко скользил мимо городов и городков нашей вполне объятной страны. Впереди был дом. Позади - два дня фестиваля "Бардюга - 2001". Со мной были рюкзак, палатка и впечатления, впечатления... Я не буду углубляться в историю "Бардюги". Про это уже достаточно сказано, написано и опубликовано. Ну, не историк я. Не Пимен. Я хочу сказать пару слов о только что состоявшемся фестивале. Основные отличия "Бардюги" - душевность, мягкость, разнообразие. Фестиваль дает объемную и разноцветную картину авторской песни земли Ханаанской. Обилие жанров, стилей, тем, непохожесть выступающих, четкая организация, азарт конкурса - это "Бардюга". Родившись в день известного беэр-шевского урагана, фестиваль, как граф Калиостро, впитал энергетику этого крутого атмосферного явления и вот уже 5 лет делится ею с нами. Впервые (это характерное слово для "Бардюги". Здесь каждый год что-то впервые) фестивалю предшествовал первый тур конкурса "Песня года" в Интернете. Второй тур драматически развивался на наших глазах. На сцене известные барды сменялись малоизвестными и вовсе неизвестными - конкурс бил копытом и рвался вперед. Решение жюри было вполне справедливым - "Оскар" израильской авторской песни и титул "Песня года" получила "Опасная профессия", написанная и исполненная Эли Бар - Яаломом из Хайфы."Против Бар - Яалома нет приема!" - решило жюри. По условиям конкурса, песни должны были исполняться только свежие, 2000 - 2001 годов разлива. Никакой классики, никаких многолетних заготовок. Нужно было показать, что мы не застыли, не замерли, не забронзовели, не заплесневели. Что и было с блеском продемонстрировано. Второе же отделение показало весь спектр песен "нашего человека". Авторы, исполнители, дуэты, ансамбли, поэты и прочая нетрудовая часть населения страны, презрительно именуемая на иврите "интеллигенцией", выглядели весьма достойно. Уровень был, глубина была, а также была широта. Слава богу, не было долготы. Все шло в темпе, перемежаясь стихотворными вставками ведущих. Скучно не было, господа! Наконец - то я могу сказать это, не кривя душой и остальными, не менее важными частями тела! Участие в концерте великого Юлия Кима(который уже настолько израильтянин, что полстраны зовет его ласково "Юликом") добавило перчику в наш супчик. Я специально не называю имена выступавших. Те, кто были на фестивале, эти имена помнят, а кто не был - что им Гекуба? На фига козе баян? Тут мой блудливый Пегас залетает совсем в другую сторону. Давайте поразмыслим об израильской авторской песне. Что это за тяни - толкай? Существует ли вообще понятие израильской (американской, германской, украинской) авторской песни? Что это - определение географическое или духовное? Этот вопрос может стать темой для спора, исследования, диссертации или мордобития. Я же выскажу свое наглое мнение. Я уверен, что
вышеуказанный термин является
только географическим
определением места написания и
частого исполнения данной
песни. По своим внутренним и
внешним признакам авторская
песня имеет дело с
общечеловеческими, возможно,
вечными проблемами. Не
существует отдельно
израильских любви, чести, души,
достоинства, смеха, слез,
трагедии, дружбы. Все это -
понятия вневременные и
внетерриториальные. Как только
в песню проникают
специфические для данной
местности реалии, она (не
местность, а песня) перестает
быть интересной для остального
человечества. Описания в песне
трудностей абсорбции в городе
Нетивот и тяжесть обучения в
ульпане "алеф" никого не
трогают в городе Верхняя Салда,
кроме родственников автора
этого трагического
произведения. Чем меньше в
песне местечковых частностей,
тем она ближе для души большего
количества двуногих. А
использование злободневности
в тексте и вовсе ограничивает
ее во временном периоде
восприятия. Я помню, как
когда-то прочитал Игорю
Губерману двустишье: Игорь Миронович поморщился и сказал:"Я не касаюсь художественного уровня этого говна. Я лишь хочу спросить - тебе не жалко тратить силы на рифмовку какого-то Хасбулатова, которого через год - два уже никто помнить не будет?" И я понял, что он прав, прав на триста процентов. Еще пример. После получения приза на сцене "Бардюги" Эли Бар-Яалом спел еще одну свою песню. На иврите. И это была другая опера. Совсем другая. Зрители поняли - мужик непростой, иврит знает. А вот ту самую часть души, чувствительную к авторской песне, этот опус не затронул. Ну, то-есть, вообще. Хотя, прошу учесть, что я говорю только о себе, о своем восприятии. Что это все значит? А то, что авторская песня, как категория искусства, имеет дело с Вечными Истинами. Это раз. Язык песни - это язык родины авторской песни, т.е. русский. Это два. Любой другой язык превращает песню в зонг, шансон и прочую экзотику, и тот еле слышный гул, который возникает в душе при первых звуках авторских песен, даже не рождается. Что там говорить - все мы дети Совка. Авторская песня - порождение Совка. Все недосказанности, эвфемизмы, лирические отступления (то-есть, все признаки принадлежности к Искусству) - это все оттуда. Попытка пересадить это дерево на другую почву приводит к оскудению плодов и засухе. А как говорил великий Леонардо: "Сухое дерево не плодоносит". Еще некоторые простенькие выводы я для себя сделал, слушая конкурс. Хорошие стихи, хорошая мелодия, владение гитарой, хороший голос - весь этот винегрет совсем не означает хорошую песню. Компоненты есть, а сплава нет. Не соединилось. Это как в семье - он хороший, она хорошая, глядишь - через год разводятся. Именно поэтому прокололись на конкурсе несколько маститых бардов - участников. Но вернемся на фестивальную поляну. Потом были ночные костры, песни, шашлыки, песни, всякие напитки и опять песни, песни... Обилие костров определялось обилием приехавших. В прошлом году, испугавшись начавшейся интифады, убоявшись смрадного пламени горящих покрышек на всем пути к парку Эшколь, многие( да, к сожалению, многие...) не рискнули складывать рюкзак и готовить палатку. В этом году камнепад сменился пулями и минами. Но уже не страшно! Человек ко всему привыкает, тростник мыслящий. Приехавших было до чёрта. И это зрелище очень грело душу. Лишь одна скорбная мысль пробивалась сквозь чувство глубокого удовлетворения и законной гордости - неужели до следующей "Бардюги" еще целый год? Грустно, правда? Михаил Сипер. 11.10.2001 ***************************************** |